КРАСНЫЕ БОЛЬШЕ НЕ ВЕРНУТСЯ
(М. Издательство "Олимп", 2007)


Содержание

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ ЭТОЙ КНИГЕ
   
I. НА СТАРТЕ ПРЕДВЫБОРНОЙ КАМПАНИИ
  Все ниже, и ниже, и ниже…
  Между больницей и санаторием
  Триумф коммунистов
   
II. ФАЛЬСТАРТ ЕЛЬЦИНА
  Гиря на шее президента
  Трагедия первомайского
  Отставка Чубайса
  Фальстарт Ельцина
  Демократы мечутся в поисках единого кандидата
  И все-таки, может быть, Черномырдин?
  Зюганов в Давосе
   
III. ЕЛЬЦИН ИДЕТ НА ВЫБОРЫ
  "Царь Борис" принимает решение
  Дума отменяет Беловежские соглашения
  Ельцин: "Разогнать думу и запретить КПРФ!"
  Команда Чубайса становится у руля
  Вдогонку за Зюгановым
 
   
   
   
   
   
   
   
   
IV. НАКАНУНЕ ГОЛОСОВАНИЯ
  А не лучше ли выборы все же отменить?
  Остановить войну в Чечне!
  Гибель Дудаева
  Переговоры с Яндарбиевым
  Обращение тринадцати
  Демарш Коржакова
  Трудный выбор "Демвыбора"
  Неожиданная угроза Ельцину: союз Зюганова с Жириновским
  Коммунисты готовят заговор?
   
V. ПОБЕДА
  Первый тур выборов. Не слишком надежное преимущество Ельцина
  Генерал идет на помощь президенту
  Коробка из-под ксерокса
  Жириновский делает окончательный выбор
  Явлинский в своем амплуа
  У Ельцина пятый инфаркт
  Второй тур выборов. Убедительная победа действующего президента
  И все же Ельцин выполнил свое предвыборное обещание установить мир в Чечне
  Почему он победил
   
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
   
ПОСЛЕСЛОВИЕ

 

 
 
КОРОБКА ИЗ-ПОД КСЕРОКСА


Коржаков советует Чубайсу поменьше мелькать по телевизору
Итак, первый тур позади. Впереди второй. Все вроде бы движется по накатанным рельсам. Опасаться каких-то обострений политической ситуации как будто нет особых причин. Тем не менее такое обострение происходит.
18 июня на заседании ельцинского Совета избирательной кампании Коржаков обрушился на ведущих деятелей конкурирующей группировки Чубайса и Филатова, посоветовав им, а также Сатарову и Лившицу (коих на заседании не было) "пореже появляться на телеэкране", поскольку их "не воспринимает народ".
(Такие формулировки "пореже появляться…", "не воспринимает народ" приводились в прессе. Сам Коржаков в своих воспоминаниях цитирует свою речь в несколько ином, хотя и близком, виде:
" Уважаемые господа Чубайс и Филатов! Очень вас прошу и передайте, пожалуйста, своим друзьям Сатарову и Лившицу, чтобы в решающие две недели до выборов вы все вместе преодолели соблазн и не показывали свои физиономии на телеэкране. К сожалению, ваши лица отталкивают потенциальных избирателей президента".
Впрочем, в разных изданиях мемуаров Коржаков приводит разные варианты этой своей речи.)
Вообще-то это было совсем не дело Коржакова диктовать, кому и как часто выступать по телевидению, по радио, в газетах. Такого рода установки при необходимости мог бы дать, скажем, сам президент, "де-юре" возглавлявший собственный избирательный штаб. Выпад начальника СБП однозначно воспринимался как открытое объявление войны его политическим противникам внутри ельцинского окружения.
Последовавшие вскоре события показали, что это "иду на вы" не было просто угрожающей риторикой. И обострение обстановки не ограничилось узкими пределами Совета избирательной кампании Ельцина.

Лебедь разоблачает "ГКЧП-3"
Еще об одном очаге обострения страна узнала от генерала Лебедя.
Как мы помним, 18 июня Ельцин назначил его секретарем Совета безопасности и своим помощником по национальной безопасности. Генерал сразу же ринулся в бой, стремясь доказать, что не собирается даром есть свой хлеб на новой должности. По-видимому, именно "с подачи" Лебедя Ельцин немедленно отправил в отставку министра обороны Павла Грачева. По слухам, таково было одно из условий, на которых Лебедь соглашался занять новый пост: у него с министром были давние счеты. Правда, сам он говорил об этом более осторожно: "Этот вопрос (об отставке Грачева. О.М.) был согласован в беседе с президентом. Этот вопрос давно стоял в повестке дня. Данный шаг вытекает из сложившейся ситуации".
Во второй половине дня 18-го новый секретарь СБ провел свою первую пресс-конференцию. Здесь журналистов ожидала настоящая сенсация. Один из корреспондентов в довольно льстивом тоне ("в представлении миллионов людей вы человек конкретного дела") задал генералу вопрос, какие же именно конкретные дела тот собирается сделать в ближайшее время видимо, не предполагая, сколь неожиданным будет ответ. "Я сегодня уже одно конкретное дело решил, сказал Лебедь. Круги, близкие к министру обороны, попытались организовать "ГКЧП номер три", волну подняли".
Эту "волну" генерал, по его словам, погасил уже в самом начале, решительно и твердо:
"Прокатился по штабам Московского военного округа и воздушно-десантных войск, добился, я считаю, полнейшей лояльности Вооруженных Сил. Вот конкретное дело я точно знаю, что никаких смут не будет. Это вполне конкретное дело…"
И заключил благодушно-ворчливо, как бы про себя: дескать, его назначили-то всего два часа назад, а от него уже конкретных дел требуют.
Реакцией зал был взрыв аплодисментов. А как еще следовало реагировать? Действительно, едва заняв должность, человек уже предотвратил смертельную угрозу для страны…
В тот же день вечером в программе НТВ "Герой дня" Лебедь подтвердил это свое заявление о раскрытом им заговоре и предотвращенном перевороте, сообщил кое-какие детали. По словам секретаря СБ, 18 июня между девятью и десятью утра в комнате отдыха при кабинете Павла Грачева которого к тому моменту уже попросили, по-видимому, написать рапорт об увольнении, ряд высокопоставленных сотрудников министерства "уговаривали министра обороны поднять войска по тревоге и тем самым оказать давление на президента". Несколько более подробно Лебедь рассказал и о принятых им мерах: "дал команду дежурному генералу Центрального командного пункта Генерального штаба, запретил ему передавать любые распоряжения министра обороны в войска"; кроме того, Лебедь побывал в штабе Московского военного округа, отправил оттуда телеграмму, в которой "уведомил войска о смещении Павла Грачева" и обратился к ним с просьбой "сохранять спокойствие и продолжать заниматься плановой боевой оперативной подготовкой"; Лебедь наведался также в штаб воздушно-десантных войск, где получил от командующего ВДВ заверение, что у него "только один верховный главнокомандующий".
Наконец, Лебедь назвал имена заговорщиков. В их числе были упомянуты первый заместитель начальника Генштаба, он же начальник его Главного оперативного управления генерал-полковник Виктор Барынькин, замначальника Главного автобронетанкового управления генерал-лейтенант Владимир Шуликов, начальник вооружения Минобороны генерал-полковник Анатолий Ситнов, начальник Главного управления международного военного сотрудничества генерал-полковник Дмитрий Харченко, помощник министра генерал-полковник Валерий Лапшов, помощник министра по связям с общественностью Елена Агапова. В список попал также министр обороны Грузии Вардико Надебаидзе, участвовавший в этом утреннем сборище.

Страна разбужена по тревоге
Но одним лишь "министерским" заговором дело не ограничилось. Ночью с девятнадцатого на двадцатое июня в 1-20, прервав очередную передачу НТВ, в эфир вышел экстренный выпуск программы "Сегодня". Появившийся на экране телеведущий Евгений Киселев взволнованным голосом зачитал следующее сообщение:
"Нам только что сообщили высокопоставленные представители предвыборного штаба президента Бориса Ельцина, что сегодня (точнее, уже вчера. О.М) около 18-00 по московскому времени (в действительности, как потом выяснилось, несколько раньше в 17-20. О.М.) была предпринята акция, которая является первым шагом в осуществлении сценария по отмене второго тура президентских выборов. По распоряжению руководителя ФСБ генерала Михаила Барсукова и руководителя Службы безопасности президента генерала Александра Коржакова были задержаны ключевые фигуры кампании по переизбранию Бориса Ельцина на второй срок Сергей Лисовский и Аркадий Евстафьев. Сергей Лисовский организовал и возглавил кампанию "Голосуй или проиграешь" в поддержку кандидатуры Ельцина, привлек к ней практически всех самых ярких звезд российской эстрады, популярной музыки и тем самым принес в копилку президента миллионы голосов молодых избирателей. Аркадий Евстафьев являлся ближайшим помощником одного из руководителей предвыборной кампании президента Анатолия Чубайса. Только что, уже когда начался этот специальный выпуск, мне передали, что директор ФСБ генерал Барсуков в телефонном разговоре с одним из руководителей предвыборного штаба Бориса Ельцина подтвердил факт задержания Лисовского и Евстафьева. Совершенно очевидно, что данный шаг носит провокационный характер и логически вытекает из известной позиции руководителей силовых ведомств, выступающих за свертывание демократии и отмену президентских выборов, позиции, которая была публично сформулирована генералом Коржаковым в его известных интервью, которые получили широчайшую огласку у нас в России и за рубежом в начале мая. Похоже, страна находится на гране политической катастрофы".
Аналогичные сообщения были переданы через ОРТ, ИТАР-ТАСС, "Эхо Москвы".
С этого момента страна была поставлена, как говорится, на уши. Было полное ощущение, что вновь повторяется 19 августа 1991 года или 3 октября 1993-го.
В половине четвертого ночи программа "Сегодня" повторила сообщение о задержании Лисовского и Евстафьева, связав это событие с тремя предыдущими тем самым первомайским интервью Коржакова, в котором он призвал перенести выборы президента, его, Коржакова, агрессивным выступлением на заседании ельцинского предвыборного штаба 18 июня и с попыткой заговора ("ГКЧП-3"), будто бы планировавшегося в окружении отставного министра обороны Павла Грачева, о которой рассказал на своей пресс-конференции и по НТВ генерал Лебедь. По мнению авторов сообщения, похоже, что все это звенья одной цепи.

Ночь, исполненная напряжения
Для Чубайса и его единомышленников, так или иначе работавших на избирательную кампанию Ельцина, эта ночь с 19-го на 20 июня была мало сказать тревожной. Напряжение достигло предела. Если бы Ельцин принял сторону Коржакова и Барсукова а вероятность такого поворота была достаточно велика, второй тур выборов скорее всего не состоялся бы. Что случилось бы дальше, трудно было предсказать…
В особняке ЛогоВАЗа собрались члены аналитической группы Чубайса (естественно, он сам, Березовский, Малашенко, другие), "сочувствующие" Гусинский, Немцов, телевизионщики, прочие журналисты. Около часа ночи подъехала Татьяна Дьяченко.
По сообщению охраны, на крышах ближних домов замечены снайперы, а вокруг здания сотрудники в штатском. Крепло ощущение, что из ЛогоВАЗа никого не выпустят. Разве что присутствие дочери президента служило какой-то "охранной грамотой". Собственно, так об этом пишет и сам Ельцин:
"Таня сидела там до пяти утра, пила кофе, успокаивала всех: не бойтесь. И она была права. Ни арест, ни какая-либо провокация были невозможны, пока в офисе находилась она".
(После я поинтересовался у Чубайса, действительно ли на крышах вокруг здания, где они находились в ту ночь, расположились снайперы, а на земле сотрудники спецслужб.
Я лично снайперов не видел, ответил Анатолий Борисович, хотя разговоры об этом были. Но то, что Коржаков обложил нас со всех сторон, это было очевидно. И "прослушка" была, и наружное наблюдение… Тут сомнений никаких не было.)
Татьяна Дьяченко звонила Барсукову, Коржакову, требуя немедленно освободить Евстафьева и Лисовского.
В начале первого Коржакову позвонил сам президент, видимо, разбуженный дочерью. Спросил, что произошло. Коржаков уговорил его отложить объяснение до утра завтра, мол, он обо всем доложит. Заверил, что в прессу никакая информация о случившемся не попадет…
Однако вскоре после этого разговора в прессе как раз и начался шум, организованный Чубайсом, Малашенко, Березовским.
Параллельно продолжались звонки. К делу подключилась супруга Ельцина Наина Иосифовна. Требование то же отпустить задержанных.
К восьми утра 20 июня Коржаков и Барсуков были вызваны к президенту. Вопрос прежний: "Что там случилось?" Барсуков доложил, прочитал рапорта милиционеров, как бы задержавших Евстафьева и Лисовского (сотрудники СБП и ФСБ словно бы к этому не причастны), потом показания самих задержанных…
Все вроде бы нормально: люди выносили крупную сумму денег без соответствующих документов, их задержали… Ельцин никак не мог "врубиться", из-за чего шум.

Лебедь грозит мятежникам карами
В сообщении телепрограммы "Сегодня", вышедшем в эфир в половине четвертого ночи (или уже утра) 20 июня, приводился текст нового заявления генерала Лебедя, связанный, как можно было понять, с событиями, случившимися в Белом доме накануне вечером:
"Секретарь Совета безопасности Александр Лебедь заявил, что СБ не допустит нарушения Конституции и действующего законодательства РФ и решительно пресечет любые действия руководства силовых ведомств, направленные на дестабилизацию политической ситуации в стране и срыв второго тура президентских выборов. Лебедь заявил, что выводы проводимого им расследования будут немедленно доложены президенту Ельцину с конкретными предложениями о наказании виновных".
Журналисты распространили и другие аналогичные заявления Лебедя. Он появился на Старой площади (где располагался Совет безопасности) уже в 4-20. Здесь его поджидали корреспонденты. Состоялась еще одна, импровизированная, пресс-конференция.
Единственное, чего мы за пять лет добились, сказал генерал, не дожидаясь вопросов, чтобы эти выборы прошли, и то, видите, второй тур пытаются сорвать. Это мое первое впечатление. В деталях еще разберусь… Не допущу. Любой мятеж будет подавлен, и подавлен предельно жестоко. Тот, кто хочет ввергнуть страну в пучину кровавого хаоса, не заслуживает ни малейшей жалости.
Журналисты спросили Лебедя, были ли для него неожиданными произошедшие накануне события то есть задержание Евстафьева и Лисовского, ведь он сам, буквально за сутки до этого, говорил о возможности политического заговора. Генерал подтвердил, что да, это висело, "плавало" в воздухе и неожиданностью для него не стало.
В действительности в тот момент Лебедь, по-видимому, еще не решил, что считать попыткой путча, военного переворота только ли "заговор генералов" в Министерстве обороны или же этот "заговор" вкупе с акцией Коржакова и Барсукова.
Из воспоминаний бывшего министра внутренних дел Анатолия Куликова, которого Лебедь пригласил к себе 20-го рано утром (еще не было шести), можно заключить, что какое-то очень небольшое время Лебедь склонялся к тому, чтобы объединить эти два "заговора". Действия Коржакова и Барсукова Лебедь, по-видимому, собирался интерпретировать так: Ельцин серьезно болен или его, как Горбачева в Форосе, собираются объявить серьезно больным по этой-то причине близкие к президенту кремлевские генералы и затеяли бузу чтобы успеть поделить ключевые властные должности. При этом минобороновский "заговор" становился как бы придатком другого, основного, "заговора" кремлевского.
Однако уже очень скоро непосредственно во время разговора с Куликовым, прямо у него на глазах Лебедь отказался от такой интерпретации коржаковско-барсуковских действий: было ясно, что президент хоть и болен, но не настолько, чтобы упустить власть из рук, и объявлять его "серьезно больным" никто не собирался…

"Этих людей нужно уволить"
Более перспективным для себя, перспективным во всех отношениях, Лебедь, по-видимому, посчитал разоблачение "генеральского заговора", связанного с уходом в отставку Павла Грачева. Куликов:
"Лебедь неожиданно начал разговор совсем издалека: "Анатолий Сергеевич, вы знаете, в Министерстве обороны готовился новый ГКЧП..."
В изложении А.И. Лебедя "новый ГКЧП" представлял собой круг генералов, которые обменивались злокозненными замыслами в кабинете министра обороны Павла Грачева. Кроме неизвестно как оказавшегося среди них министра обороны Грузии Вардико Надебаидзе, Лебедем в числе заговорщиков были упомянуты имена еще нескольких военачальников, многие из которых оказались моими однокашниками по Академии Генерального штаба. Так как я учился в одно время с Грачевым, мои однокашники в равной степени были и товарищами Павла Сергеевича".
У Куликова утверждения Лебедя о "новом ГКЧП" сразу же вызвали большие сомнения (напомню, разговор двух генералов происходит 20 июня между пятью и шестью утра):
"Я их всех (то есть перечисленных Лебедем "заговорщиков". О.М.) очень хорошо знал и, честно говоря, словам Лебедя не поверил. Разве можно считать мятежом посиделки умных и знающих людей, которые совершенно в духе Академии Генштаба привыкли говорить друг с другом откровенно и оценивать ситуацию объективно без боязни называть вещи своими именами?
Сам Лебедь в нашей академии не учился, и это обстоятельство очень сильно сказывалось на всем, что он делал до и после своего похода на Кремль. И во время похода тоже..."
Куликов довольно непочтительно прервал хозяина кабинета и перевел разговор на другую тему. Однако вскоре в шесть утра Лебедю позвонил Ельцин, и информацию о "заговоре" генерал "вложил в уши" уже ему. Это было уже более серьезно (для тех, чьи имена были сообщены верховному главнокомандующему):
"Лебедь… начал бойко докладывать Ельцину о… заговоре в Министерстве обороны и начал перечислять фамилии. Я понял, что эти люди обречены. Понял по обрывкам разговора, когда, судя по всему, президент задал вопрос "Что делать?" и получил дословный ответ Александра Ивановича, начавшего работу на ниве государственной безопасности: "Борис Николаевич, Боже упаси давать вам какие-либо советы, но я думаю, что этих людей нужно уволить". Дальше все по-военному: "Понял!.. Есть!.. Понял!.."
Довольно странная деталь: секретарь Совета безопасности докладывает о заговоре главе государства лишь 20 июня; между тем всей стране он "доложил" о нем еще 18-го…
25 июня Ельцин своим указом освободил от занимаемых должностей семерых генералов, хотя и не совсем тех, которых первоначально упоминал Лебедь в качестве "заговорщиков". Из числа упомянутых им в отставку были отправлены Барынькин, Шуликов, Харченко, Лапшов. Этот список дополнили заместители начальника Генштаба генерал-полковник Анатолий Богданов и генерал-полковник Вячеслав Жеребцов, а также начальник Главного управления воспитательной работы Минобороны генерал-лейтенант Сергей Здориков.

Рассказывают Евстафьев и Лисовский
Аркадий Евстафьев вскоре после своего освобождения (его с Лисовским отпустили около трех ночи) рассказал корреспонденту РТР, что 19 июня в 17 часов (снова время упоминалось приблизительно) на территории Белого дома его без объяснения причин "схватили люди, представившиеся сотрудниками Службы безопасности президента". В качестве "подкрепления" к ним был приставлен милиционер с автоматом. Задержавшие имели распоряжение "стрелять при малейшей попытке движения" (надо полагать, движения задержанных). Евстафьева и Лисовского привели в комнату, в которой и держали до трех часов ночи, опять-таки не объясняя причин и не говоря, то ли они задержаны, то ли арестованы. "Беседа", которую с ними вели, была "очень неровная", так что пересказать ее, особенно после бессонной ночи, довольно трудно. Очень много вопросов задавали по выборам. Евстафьева весьма поразил один пассаж, который он услышал от своих собеседников: ему было сказано, что президент-то все равно победит, но победит не благодаря тем, кто к нему примазался, а благодаря "истинным патриотам".
В свою очередь, Сергей Лисовский (об этом, правда, сообщило уже не РТР, а ИТАР-ТАСС) рассказал, что у него и у Евстафьева сотрудники спецслужб пытались получить "любого рода компромат" на организаторов предвыборной кампании Бориса Ельцина Чубайса и почему-то Черномырдина.
Комментарий Николая Сванидзе, которым РТР сопроводило рассказ о событиях минувшего дня и ночи (все это вышло в эфир уже в восемь утра 20 июня), был таков:
"Ситуация очень острая. Конечно, пока она не похожа на путч в чистом виде, однако если действие влиятельных чиновников носит антиконституционный характер и может привести к отмене президентских выборов, оно вполне подпадает под определение "попытка государственного переворота". А произошло вот что: вырвалось, наконец, со свистом наружу принципиальное противоречие между двумя командами президента той, которая готовила его к выборам, и той, которая выборов не хотела вовсе. Первые усиливали свое влияние на президента Ельцина, который более чем уверенно провел предвыборную кампанию, вторые это влияние теряли, и сейчас у них, вероятно, последний шанс вернуть все назад. Зато у генерала Лебедя есть шанс продемонстрировать силу. От решения президента зависит, кто свой шанс лучше использует. От этого, скорее всего, зависит судьба президентских выборов".
Под двумя командами, естественно, подразумевались, с одной стороны, команда Коржакова, с другой противоположная, в которой ключевую роль играл Чубайс.

С деньгами, но без документов…
Евстафьев и Лисовский были отпущены вскоре после того как антикоржаковская команда подключила прессу, а также другие, еще более эффективные, рычаги воздействия,. Такое ощущение, что коржаковцы не ожидали столь мощного отпора и изрядно перепугались. Об этом можно судить по рассказам самих задержанных: сразу же после того, как в прессе начался шум, тон "беседы"-допроса резко изменился, стал гораздо более мягким…
Объясняя причины задержания, директор ФСБ Михаил Барсуков заявил журналистам, что Евстафьев и Лисовский "имели с собой крупную сумму в валюте без соответствующих сопроводительных документов". При этом он категорически отрицал, что задержание имеет политическую подоплеку, назвал подобные утверждения "абсолютной провокацией".
С другой стороны, по данным ИТАР-ТАСС, полученным "от источников в аппарате российского правительства" (это сообщение было передано около полудня), "в конечном итоге… Евстафьев предъявил сопроводительные документы на эту сумму, однако их проверка заняла определенное время". После проверки задержанные, мол, и были отпущены.
Позднее Коржаков и Барсуков тоже вроде бы подтвердили, что задержанных отпустили, когда "вопрос с бумагами на валюту решился" (странно, что для этого потребовалось ни много ни мало десять часов).
Со своей стороны, Чубайс, ссылаясь на самого Евстафьева, утверждал, что никаких денег у того вообще не было…
О степени перепуга спецслужб, оказавшихся в центре неслыханного скандала, пожалуй, лучше всего можно судить по интервью начальника УФСБ по Москве и Московской области Анатолия Трофимова, которое он дал корреспондентке ИТАР-ТАСС. "Лисовского и Евстафьева, которые находились в Белом доме, сказал Трофимов, пригласила охрана здания для выяснения правонарушений, возможно, материально-экономического характера. Никакого компромата ни на кого у них не требовали. Беседа шла в цивилизованной форме, с чаем и кофе". В заключение Трофимов еще раз повторил: ни задержания, ни ареста не было речь шла не более чем о "беседе с охраной Белого дома".
Сюда же можно отнести и эпизод, случившийся перед заседанием Совета безопасности 20 июня о нем рассказывает Анатолий Куликов. В разговоре с ним Коржаков и Барсуков попытались все свалить на милиционеров из охраны Белого дома: дескать, именно они задержали Евстафьева и Лисовского, а СБП и ФСБ тут ни при чем. На что Куликов, зная сверхосторожные повадки своих подчиненных, лишь усмехнулся: как же, задержат они по собственной инициативе таких людей тоже мне нашли храбрецов!
Здесь надо сказать, что силы к разрешению этого скандала действительно были подключены серьезные, было отчего испугаться. Сам Анатолий Чубайс, по его словам, узнал о задержании его коллег спустя три часа после этого события. Затем благодаря ему, Чубайсу, о нем довольно быстро были проинформированы председатель правительства Виктор Черномырдин, секретарь Совета безопасности Александр Лебедь и президент страны Борис Ельцин. И хотя, как уже говорилось, Борис Николаевич долго не мог понять, в чем там дело, из-за чего сыр-бор разгорелся, сам факт, что он оповещен о событиях, конечно, сыграл свою роль…

Заседание СБ было скоротечным
В одиннадцать утра 20 июня состоялось заседание Совета безопасности. Официальные сообщения о нем были скупы и вполне тривиальны. Ельцин представил Лебедя как вновь назначенного секретаря СБ и своего помощника. Он был утвержден единогласно… Затем разговор пошел о делах текущих о перебоях в снабжении военных объектов электроэнергией и топливом, о недопустимости таких перебоев… Следующий вопрос злоупотребления в использовании бюджетных средств, в том числе в Министерстве обороны (случайно ли именно оно было приведено в качестве примера?). Ельцин потребовал навести порядок в этом деле… В общем, все достаточно обыденно и рутинно.
В действительности заседание проходило не совсем обычно. Вот как описывает его в своих воспоминаниях Анатолий Куликов:
"Все начиналось на высокой ноте (это когда Ельцин представлял Лебедя. О.М.). Правда, после поздравлений Борис Николаевич оставшуюся часть заседания провел стремительно и грозно. Отменил обсуждение вопроса, который стоял в повестке дня, и поднял со своего места Барсукова. Негодование Ельцина было столь бурным, что не оставалось никаких сомнений: президент воспринял происходящее как личную обиду, как предательство. "Вы, сказал он Барсукову, превысили свои полномочия! Вы лезете, голос президента наливался металлом, куда вас не просят! Я вас отстраняю от участия в работе штаба по выборам президента!" После этого Ельцин обратился ко всем остальным: "Все, отрезал он, Совбез закончен! Расходимся!.."
Пока что, как видим, Ельцин отстранил директора ФСБ лишь от одной из общественных обязанностей, хотя и важной, но оставил его на основном посту. После заседания Коржаков и Барсуков еще перешучивались по этому поводу. Куликов:
"В настроении Коржакова и Барсукова, бывших между собой друзьями, я отметил в тот раз нарочитую браваду. "Вот видишь, меня уже вывели из штаба. Тебе, наверное, тоже перепадет", говорил один другому, и весь их по-курсантски задиристый вид свидетельствовал о том, что президентский гнев не кажется им долговечным".
Однако вскоре перешучиваться друзьям-генералам, надо полагать, расхотелось.
"Лишь только я переступил порог кабинета, сел за стол и раскрыл документы, продолжает Куликов, по президентскому коммутатору позвонил Примаков (в то время директор Службы внешней разведки. О.М): "Анатолий Сергеевич, ты слышал: только что объявили, что от своих должностей освобождены Коржаков и Барсуков? Как это понять?" "Вот так новость! удивился я. Надо же... Ведь президент сказал Барсукову, что лишь выводит из предвыборного штаба..." "Да нет, все произошло, пока мы ехали из Кремля".
Я включил телевизор: новость о смещении со своих постов Коржакова и Барсукова (а вместе с ними и их "духовного отца", как его тогда окрестили, Сосковца. О.М.) уже передавалась во всеуслышанье".
Сам Ельцин отрицал, что смещение столь крупных фигур как-то связано с инцидентом на проходной Белого дома. Журналистам он объяснил это смещение весьма туманно: "Они (то есть Коржаков, Барсуков, Сосковец. О.М.) слишком много брали и слишком мало отдавали".

Чубайс направляется к Ельцину
Что же произошло между моментом, когда закончилось заседание Совета безопасности, и появлением этого сенсационного известия?
Само по себе освобождение Евстафьева и Лисовского не сняло возникшего напряжения. Попытка сорвать второй тур президентских выборов, о которой было объявлено по телевизионным и радиоканалам, по каналам информагентств, требовала какой-то более серьезной реакции.
На десять утра в гостинице "Рэдиссон-Славянская" была назначена пресс-конференция Анатолия Чубайса с участием двоих задержанных и отпущенных, на которой Анатолий Борисович, как ожидалось, должен был изложить собственный взгляд на события и дать им исчерпывающую оценку. Однако пресс-конференция задерживалась. В 11-30 пресс-секретарь Чубайса Андрей Трапезников сообщил, что в полдень его шеф встречается с президентом, этим и объясняется задержка с пресс-конференцией, она переносится на 13-00.
Снова, как и в марте, разговор Чубайса с Ельциным стал ключевым событием, приведшим к разрешению кризиса. По словам Анатолия Борисовича, он занял около 25 минут…
Перед ним в кабинет президента зашел Черномырдин, которому Чубайс, по его словам, "популярно объяснил, что будет, если вся власть перейдет к этой троице" Коржакову, Барсукову, Сосковцу (после чего "Степаныч страшно завелся"). Выйдя из кабинета "крайне разгоряченным", он только бросил: "Ну, я ему все сказал…" Было не ясно, сумел ли он в чем-либо убедить Ельцина.
Какие слова нашел Чубайс, чтобы совершить, казалось бы, невозможное побудить президента отправить в отставку человека, к которому долгие годы тот был необычайно привязан? Я имею в виду Коржакова.
Анатолий Куликов, опираясь, понятное дело, на чей-то рассказ (сам он при этом не присутствовал), пишет, что Чубайс поставил Ельцину жесткое условие: "Решайте: либо вы избираетесь на второй срок, либо не избираетесь и остаетесь с ними!" После этого указ был немедленно подписан. Как пишет Куликов, "Ельцин недолго стоял на распутье".

Все обстояло несколько иначе
Сам Чубайс о разговоре с президентом рассказывает несколько иначе.
Спрашиваю его, трудно ли было пробиться к президенту. Хотя можно было бы, наверное, и не спрашивать.
Разумеется, очень трудно. Это был очень драматический момент. В течение нескольких часов он вообще не воспринимал всерьез проблему ареста Евстафьева и Лисовского, говорил, что это какая-то частность, нечего ее обсуждать, ничего страшного тут нет. Я не знаю, что это было непонимание ситуации или что-то другое.
Он ведь говорил, что все сделано правильно предотвращена кража денег из Белого дома.
Да, совершенно верно.
Но у вас была прямая телефонная связь с ним…
Я специально и поехал из приемной ЛогоВАЗа к себе в кабинет в здании мэрии, чтобы позвонить ему оттуда. Только ради этого.
Он не брал трубку?
Не брал. Но потом взял. Я ему сказал, что нужна срочная встреча.
Он не хотел вас принимать?
Не очень хотел. Но все-таки согласился принять.
Когда вы шли на эту встречу, у вас была уверенность, что Ельцин вас поддержит?
Нет, скорее наоборот.
Наоборот? Было ощущение безнадежности?
Не то что безнадежности. Было ясное ощущение, что это ситуация черно-белая: либо я его убеждаю, либо это будет просто катастрофа с тяжелыми последствиями для страны. Думаю, скорее всего, было бы поражение во втором туре.
Как происходил ваш разговор? Вот вы входите в кабинет Ельцина…
Разговор, естественно, был продуман мной до деталей. Но не только мой разговор. С каждым, кто мог еще до меня хоть что-то сказать президенту по интересующей нас теме и как-то воздействовать на ситуацию, провели соответствующую беседу. Ключевой фигурой тут был Виктор Степанович Черномырдин. Он переговорил с Ельциным непосредственно передо мной. Хотя и коротко. Я как раз его застал на выходе из президентского кабинета. Он был сильно возбужден. Не знаю, какие слова от него услышал Ельцин, мне он лишь бросил: "Ну, я ему все сказал…" И тут же исчез. Деталей своего разговора с президентом я не помню, но он был такой черно-белый. Я бы не сказал, что дело обстояло так: вот я пришел к Ельцину и переубедил его. Я думаю, что, располагая той информацией, которую он уже получил к этому времени, он всю картину достаточно хорошо понимал. Вернее, может быть, не понимал, а чувствовал своим исключительным чутьем. И я со своими словами мог оказаться тут всего лишь последней каплей… Гораздо более тяжелым был мой разговор с Ельциным 18 марта, когда я уговаривал его не распускать Думу и не запрещать КПРФ. Там я попал в ситуацию абсолютного открытого противостояния с ним. Было совершенно очевидно, что он просто не хочет меня видеть, не хочет со мной говорить, не хочет обсуждать эту тему, не хочет слушать моих аргументов… У него все уже сложилось в голове. А когда у него сложится в голове, изменить здесь что-то это, я вам скажу, задача такая, практически невыполнимая. В общем тогда мне приходилось давать всему делу некий стартовый импульс. Здесь же, повторяю, все было немножко по-другому. Мне казалось, что в результате какого-то внутреннего процесса он уже был подведен к необходимому решению. Мне оставалось лишь доубедить его. Ну, а результат известен.
Анатолий Куликов в своих мемуарах пишет, будто вы "поставили жесткое условие президенту": "Решайте: либо вы избираетесь на второй срок, либо не избираетесь и остаетесь с ними!" Могло быть такое?
Извините, это полная чушь. Хотел бы я посмотреть на человека, который ставит Ельцину ультиматумы. Во-первых, я не считал, что альтернатива именно такова. Во-вторых, у меня не было ни морального, ни политического права так говорить с президентом. Я ему просто рассказал, что на самом деле произошло. Только и всего.

Пресс-конференция Чубайса
Пресс-конференция Чубайса началась 20 июня в 13-30. Выступление Анатолия Борисовича было исполнено драматизма и победного пафоса (победа одержана только что, еще и напряжение не прошло, еще чувства не остыли). Оратор сразу же поставил точку над i: сказал, что "попытка ареста двух ключевых членов избирательного штаба Ельцина" это "завершающая стадия достаточно длительной и тяжелой борьбы борьбы между той частью ельцинской администрации, которая работала на победу Ельцина в демократических выборах, и той, которая предпочитала выход на силовые решения". Лидерами первой были "господа Сосковец, Коржаков, Барсуков" (именно в такой последовательности).
По словам Чубайса, то, что это группа "возлагала свои надежды на силовые варианты решения выборных задач в России", в последнее время проявлялось многократно, начиная с того момента, как в феврале текущего года "эта команда была отстранена Ельциным от руководства избирательной кампанией (здесь Анатолий Борисович допустил некоторую неточность на самом деле она была отстранена 19 марта. - О.М.)". Чубайс тут сослался на хорошо известный факт "некоторые из членов этой команды (прежде всего тут подразумевался, естественно, Коржаков. О.М.) проговаривались и прямо говорили о том, что выборы в России надо переносить".
Чубайс пояснил, почему, по его мнению, "критический момент" для упомянутой троицы, подтолкнувший ее к решительным действиям, наступил именно после первого тура выборов. Во-первых, победа Ельцина в первом туре делала почти бессмысленными попытки "перевода ситуации в силовое русло". Почти, но не совсем. Вот если еще немного промедлить, тогда действительно будет поздно. Во-вторых, после того как Ельцин назначил генерала Лебедя секретарем Совета безопасности и приступил к "обновлению руководителей силовых структур", для "господ Коржакова, Барсукова и их духовного отца господина Сосковца" (так и прилепилось с тех пор к Сосковцу это определение "духовный отец", как когда-то к Шепилову "примкнувший к ним…") стало очевидно, что "надежд на сохранение их во власти без силовых решений не существует". Именно поэтому они "сфабриковали безумную провокацию, арестовали двух ключевых членов команды президента, работавших на выборы".
Ситуация, как сказал Чубайс, развивалась непросто, но итог час назад подвел президент Ельцин, приняв решение об увольнении "господина Сосковца, господина Коржакова и господина Барсукова" с занимаемых ими постов.
Во время своего выступления и вообще в те победные часы Чубайс неоднократно с великой похвалой и признательностью отзывался о действиях генерала Лебедя во время только что разрешившегося кризиса.
Я бы особо отметил, сказал он во вступительном слове на пресс-конференции, роль, которую сыграл в этом процессе вновь назначенный секретарь Совета безопасности Лебедь, который своей жесткостью, твердостью, способностью ясно и последовательно отстаивать те цели, которые изложены в его программе под названием "Правда и порядок", оказал важную поддержку Борису Ельцину в ключевой для него момент. По сути дела, мы с вами стали свидетелями того, как вновь образованный политический союз не просто подтвердил свою работоспособность, а доказал, что именно в рамках этого союза российские власти способны преодолевать самые тяжелые, самые опасные кризисы власти на любых уровнях. В моем представлении, три дня назад, когда Борис Ельцин назначил Лебедя секретарем Совета безопасности, БЫЛ ВБИТ ПОСЛЕДНИЙ ГВОЗДЬ В КРЫШКУ ГРОБА ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО КОММУНИЗМА (выделено мной. О.М.). Сегодня ночью и днем, когда Борис Ельцин принял решение об увольнении господ Сосковца, Барсукова и Коржакова, был вбит последний гвоздь в крышку гроба иллюзий по поводу военного переворота в российском государстве.
Что касается самого Ельцина, все разговоры о его недееспособности, связанной с болезнью, следует напрочь отбросить.
Для нас абсолютно очевидно, сказал Чубайс в заключение, что это мощное, волевое решение президента еще раз доказывает уникальный политический потенциал этого человека, еще раз доказывает его потрясающую способность глубоко и стратегически оценивать ежедневные события и принимать по ним абсолютно необходимые решения в абсолютно необходимый момент. Или обобщая все то, что сказано, с моей точки зрения, то, что произошло сегодня, означает неизбежную победу Ельцина во втором туре президентских выборов 3 июля этого года.
Далее последовала менее пафосная часть пресс-конференции вопросы и ответы. Чубайса спросили, что же все-таки за деньги выносили Евстафьев и Лисовский, откуда они взялись и кому предназначались. Чубайс ответил, что он, "естественно, не обладает пока следственными данными" (хотя считает, что следствие должно быть проведено), но глубоко убежден, что "так называемая коробка с деньгами является одним из традиционных элементов традиционной кагэбэшной советской провокации, опыт которых в нашей стране чрезвычайно велик".
Мы хорошо знаем, сказал Чубайс, как российским диссидентам, да и не только им, подбрасывались валюта, деньги. А недавно были свидетелями подобной ситуации с подбрасыванием наркотиков. К сожалению, это демонстрация тех методов, которые стали почти обыденными вновь для господ Барсукова и Коржакова. И я убежден в том, что эта провокация, эта фальсификация в ближайшее время будет на официальной основе правоохранительными органами полностью развеяна.
Это утверждение (сделанное, впрочем, не со стопроцентной уверенностью) о том, что коробку с деньгами Евстафьеву и Лисовскому подбросили при задержании, было одной из редких для Чубайса ошибок. Чем ее объяснить? Объяснение, думаю, может быть единственное: излишняя доверчивость, с какой он отнесся к информации, предоставленной ему кем-то из его коллег.
Впрочем, сам же Анатолий Борисович и сказал, на чью именно информацию он опирается на рассказ своего помощника Евстафьева:
Аркадий Евстафьев уже сделал заявление о том, что никаких денег он лично не вносил в Белый дом и не выносил из Белого дома. Это было заявлено им однозначно, заявлено официально, я могу здесь это только повторить.
Быть может, Чубайс не заметил, что Евстафьев делает упор на то, что "он лично" не выносил денег? Но ведь он выходил из Белого дома не один с ним был еще и Сергей Лисовский. Как бы то ни было, уверен, что в тот момент Чубайс действительно не знал, как в действительности обстояло дело с коробкой с деньгами. Если бы знал и просто хотел бы вывернуться, надо полагать, придумал бы что-нибудь другое, более серьезное…
Чубайс рассказал о некоторых деталях допроса, которому подверглись задержанные. По его словам, допрос велся "омерзительными, грязными методами", вели его "так называемые специалисты того подразделения Службы безопасности президента, которыми командует некто господин Стрелецкий, тот самый Стрелецкий, который был назначен руководителем Фонда спорта после ареста господина Федорова".
(В скобках напомню, что в то время вокруг этого фонда, получившего право на беспошлинный ввоз некоторых товаров из-за границы и превратившегося вследствие этого в гнездо воровства и коррупции, не утихали скандалы.)
Еще интересная деталь:
Грязный допрос, который велся по отношению к Евстафьеву и Лисовскому, ровно в тот момент, когда впервые по телевидению, около двух часов ночи, чуть пораньше, прошла информация о том, что сделано, ровно с этого момента неожиданно изменился на очень ласковый и вежливый тон по отношению к ним, допрашивавшие их специалисты господина Коржакова вдруг стали нежными и ласковыми, стали говорить о том, что проблем особенно нету, у нас и претензий к вам особых нету, мы расстанемся с вами в самое ближайшее время, самое главное не надо телевизионных лишних скандалов, да и вы ведите себя тихо, и на этом мы, собственно, и закончим все то, что произошло...
Каковы все-таки были стратегические цели Коржакова и Ко? Ну, задержали они Евстафьева и Лисовского, а что дальше?
Мы убеждены в том, сказал Чубайс, что арест Евстафьева и Лисовского это лишь первый шаг. Целью этого ареста было заставить замолчать руководителя аналитической группы (то есть самого Чубайса. О.М.), руководителя штаба президента (по-видимому, тут имелся в виду Виктор Илюшин, занимавший пост заместителя Ельцина в Совете избирательной кампании. О.М.), подмять их под себя, выбить почву из-под ног. Следом за этим должны были последовать, как я полагаю, силовые решения в отношении ключевых деятелей штаба Ельцина.
Так что же это было? Путч? Анатолий Чубайс:
Если судить по тем действиям, которые реально были осуществлены, здесь о путче говорить нет оснований, но если судить об этих действиях как о начале последовательного сценария, раскручивавшегося лидерами влиятельнейших силовых структур, в моем представлении речь шла именно об этом…
Однако теперь, после принятого президентом "кадрового" решения, угроза миновала:
Могу сказать ясно и определенно: никакого путча в России не будет. В России будут выборы выборы 3 июля... Выборы 3 июля, на которых, по моему глубокому убеждению, победит не просто президент Ельцин, победит новый Ельцин, с новой командой, с обновленной командой, способной привести Россию к 2000 году.
В общем, как сказал Чубайс, "реальная российская демократия защитила страну от абсолютно реальной опасности военного переворота".

* * *
Некоторое время назад (со времени описываемых событий прошло уже без малого десять лет) я спросил Чубайса, откуда ему было известно, что вслед за задержанием Евстафьева и Лисовского "должны были последовать аресты других ключевых фигур из ельцинского предвыборного штаба, занимающих гораздо более высокие посты".
В то время у меня была соответствующая информация, отвечал Чубайс. А сегодня это все широко распубликовано. Например, в книге самого Коржакова помещено его письмо Ельцину. Там прямо говорится, что он готов представить президенту "план незамедлительных действий" для возбуждения против Чубайса "и его приспешников" целого ряда уголовных дел. Это он пишет уже после отставки. А до отставки были бы уже не просто слова, а дела. Возможностей, чтобы реализовать эти его планы и силовых, и юридических, у него было более чем достаточно.

Коржаков просится назад
В этой только что упомянутой книге своих мемуаров в основном ее тексте Коржаков изображает дело так, будто он принял свою отставку спокойно, с достоинством, с юмором (мол, помимо прочего, и военная пенсия у него уже есть). В противоречие с этим входит то самое письмо, которое он написал Ельцину через два дня после отставки и которое также видимо, по оплошности, приводит в своей книге. Письмо довольно истеричное, исполненное надежды, как говорит сам автор, что "еще многое можно исправить", то есть, надо полагать, вернуть его, уволенного, на прежний или какой-нибудь другой, эквивалентный, пост.
Центральная тема этого письма "разоблачение" злодея Чубайса.
"…Надеюсь, вы понимаете, пишет бывший начальник СБП своему, опять-таки бывшему, шефу, насколько гибельно и опасно для Вас приближение к себе человека, которого ненавидит вся страна, А. Чубайса.
Не зная тонкостей рыночной экономики, люди прекрасно понимают, что именно Чубайс разорил их, обменяв деньги на ничего не стоящие ваучеры (какие же это, интересно, деньги были обменены на ваучеры? Как известно, приватизационные чеки раздавались бесплатно. О.М.), именно Чубайс обещал им квартиры к 2000 году (квартиры к 2000 году, как известно, обещал Горбачев; ну да ладно, какая разница, все ведь знают: во всем виноват Чубайс. О.М.) и автомашины "Волги" за каждый купленный ваучер, именно Чубайс уверял в наступлении экономической стабилизации в то время, как в стране более 40 миллионов находились за чертой бедности (во всем, во всем виноват Чубайс! О.М.).
Все знают, что именно этот человек несет главную ответственность за то, что в руках иностранцев теперь находятся российские заводы и фабрики, что были распроданы за бесценок российские недра и сырье, были подписаны невыгодные контракты на кабальных условиях, что страна оказалась полностью зависимой от Международного валютного фонда (даже Зюганов не предъявлял Чубайсу таких вздорных обвинений. О.М.). Люди не знают тонкостей экономики, но они твердо уверены в том, что Чубайс это враг России (в общем "враг народа", которого надо немедленно поставить к стенке. О.М.). И теперь этот человек находится рядом с Вами".
И снова:
"Вместе с Чубайсом к власти в России рвутся транснациональные компании, уже опутавшие страну в экономическом плане, но не имеющие пока реальной политической власти. Эти силы ставят не на Вас, а на людей послушных и управляемых. Об этом свидетельствует содержание многих докладов, написанных в администрации Белого дома в Вашингтоне".
В общем старая совковая песня про козни международного, прежде всего американского, империализма.
Читаем дальше:
"Основной целью транснациональной стратегии является сделать Вас недееспособным и подтолкнуть к отречению от власти, не брезгуя для этого никакими средствами, втираясь в доверие даже к Вашей семье. Первый шаг уже сделан в результате специально инсценированной провокации оказались деморализованными основные спецслужбы России и нависла угроза ее безопасности".
За этим следует вовсе уж зловещая фантастика:
"Обладая хорошо отточенными навыками психического воздействия, прошедший специальную подготовку в этой области (надо полагать, в ЦРУ? О.М.), Чубайс заставил Вас принять неадекватное решение (то есть уволить Коржакова, Барсукова и Сосковца. О.М.), в результате чего Вы оказались беззащитным. Он заставил Вас отказаться от тех, кто был рядом с Вами и защищал Вас от подлецов, торгующих Родиной… Кроме того, Чубайс уже пытается заставить Вас заявить о своем преемнике и не остановится до тех пор, пока Вы не отдадите власть тому, кто выберут для России транснациональные корпорации (это Лебедь, что ли, которого Ельцин впрочем, не называя имени генерала и без всякой помощи Чубайса, прочил тогда в преемники, продаст Родину проклятым империалистам? О.М.)".
Коржаков уверяет Ельцина, что он и уволенные вместе с ним Барсуков и Соковец "самые близкие и преданные" президенту люди, что он, Коржаков, "хотел бы искренне помочь" ему в сложной ситуации перед вторым туром:
"Я готов помочь Вам в эту трудную минуту. У нас есть возможности, профессиональные аналитики и эксперты для того, чтобы выиграть кампанию и обеспечить Вам победу во втором туре… "Один в поле не воин" поймите это и разрешите помочь Вам.
Мы готовы в самое короткое время представить Вам план незамедлительных действий для отстранения Чубайса от деятельности в штабе избирательной кампании (самая главная, стратегическая задача! О.М.) и возбуждения против него и его приспешников целого ряда уголовных дел… Мы… готовы оказать Вам любую поддержку и помощь".
Вряд ли, пребывая в спокойном, уравновешенном состоянии, можно было рассчитывать, что подобный текст окажет какое-то желаемое для автора воздействие на адресата. Письмо явно написано в состоянии крайнего нервного, точнее неврастенического возбуждения, неадекватного восприятия реальности.
Желаемого воздействия на президента послание действительно не оказало. Получив его, Ельцин, как пишет сам Коржаков, "крайне удивился":
" А что, Коржаков здесь?
Так точно, каждый день приезжает на службу… начал было докладывать адъютант…
Немедленно опечатать кабинет, отобрать у него удостоверение, машину, отключить связь!.."
Впрочем, может быть, в тот момент Ельцин еще не прочел положенную ему на стол бумагу. Однако никакой другой реакции на эту депешу от него в дальнейшем не последовало.
Кстати, любопытно сравнить стиль пространного коржаковского письма его бывшему шефу со стилем его книги. Это небо и земля. Оно, конечно, разные жанры. И все же трудно отделаться от мысли, что письмо действительно написано отставным президентским охранником, а книга кем-то другим…
Вообще же, как утверждают, проект под условным названием "Коржаков разоблачает Ельцина" придумал и реализовал (не в смысле написания книги, а в организационно-финансовом смысле) все тот же Леонид Невзлин: олигархи по крайней мере, часть из них, были в сильном гневе на президента в связи с тем, что он будто бы не заплатил им экономически и политически за ту поддержку, которую они оказали ему на выборах 1996 года. А платы они требовали немалой...

Он хотел быть вторым после президента
Все-таки не до конца понятно, что двигало Коржаковым, когда он решил предпринять столь рискованный для него шаг задержать Евстафьева и Лисовского (фактически своих коллег по ельцинскому избирательному штабу) с этой самой коробкой из-под ксерокса. Действительно ли стремление сорвать второй тур выборов, в чем его тогда сразу же обвинили? Или главной задачей было оттереть от Ельцина конкурентов, в первую очередь Чубайса?
Нет, я не думаю, что он хотел сорвать второй тур, говорит Анатолий Борисович. Этого не было. Но было понятно, что политически он идет к своему проигрышу и что мы находимся в ситуации просто лобового противостояния. Задерживая Евстафьева и Лисовского, он рассчитывал выправить ситуацию в свою пользу продемонстрировать президенту, что только на него и его команду Борис Николаевич может опереться, а все другие, кто работает в штабе, жулики и воры.
А какой проигрыш грозил Коржакову, если бы он не предпринял этот шаг, ставший для него роковым? Ельцин остается президентом, он, Коржаков, остается главным президентским охранником… Где тут проигрыш?
А он не собирался оставаться охранником. В том-то и дело, что в это время он не считал себя охранником. Он считал себя вторым лицом в государстве, управляющим матушкой-Русью. В том-то и была для него беда, что после своей победы Ельцин мог сделать его именно охранником, больше никем. Это означало бы для него абсолютную катастрофу.
Что значит вторым лицом? Это кем? Премьером? Поста вице-президента уж не было…
Да визирем! Какая разница! Я имею в виду не название должности, а суть, масштаб влияния. Ведь он общался с Борисом Николаевичем целыми днями, завтракал, обедал, ужинал с ним, подписывал у него указы, не прошедшие никаких согласований, вне всякого регламента, это колоссальный объем влияния.
Но разве это срывалось?
Полностью.
А почему срывалось-то? Ельцин по-прежнему президент, Коржаков при нем. Он, как и раньше, сидит с ним за обеденным столом, проводит ночи неподалеку от его спальни… Ходит с ним в баню… Ездит на охоту…
А где в это время Чубайс со всей своей "группировкой"?
Чубайс мешает? Да?
Конечно. Еще как. Коржаков человек с природным умом. Он много чего не понимал в тонких государственных механизмах и тем более в экономике, но у него был природный ум, абсолютно цепкий и здравый. Он ясно понимал, что прежнего влияния у него уже не будет. Поэтому он и пошел ва-банк.
Примерно так же смотрят на существо дела и бывшие помощники президента, В книге "Эпоха Ельцина", объясняя, почему главный ельцинский охранник решил пресечь "разворовывание денег" (а по существу использование для оплаты некоторых расходов так называемого "черного нала") именно после первого тура, хотя прекрасно знал о нем и раньше, они пишут:
"Ответ очевиден. Именно тогда, особенно после удачной комбинации с Лебедем, стало совершенно ясно, что Ельцин побеждает и становится президентом на второй срок. Во весь рост вставала извечная проблема кто воспользуется плодами победы. Ведь победа на выборах для многих это не только почетные грамоты за содействие, это посты, влияние, доступ к ресурсам. В условиях конфронтации между различными сегментами президентского окружения плоды победы это не только вопрос о доступе к "кормушке", но и проблема политического выживания.
Именно этим объясняется попытка скомпрометировать Чубайса, отстранить его от руководства кампанией, перехватить на последней стадии управление и проехать под триумфальной аркой второго тура со всеми приятными последствиями".

Лебедь отстраняется от Чубайса и от "коробки из-под ксерокса"
Несмотря на многочисленные комплименты, расточаемые Чубайсом в адрес Лебедя, генерал уже с середины дня 20 июня стал стремительно отдаляться и от него, и от "мутной истории" с задержанием Евстафьева и Лисовского ("Эта мутная история меня не интересует", презрительно сказал он журналистам после заседания Совета безопасности, отвечая на вопрос, обсуждалась ли она, эта "история", на прошедшем заседании).
В общем-то такой поворот нетрудно объяснить и соображениями политической выгоды (малопонятная, я бы даже сказал мистически загадочная, патологическая нелюбовь большого числа трудящихся к Анатолию Борисовичу достаточно известна), и близостью генерала к таким лютым ненавистникам Чубайса, как Рогозин и Глазьев.
В дальнейшем самоотстранение Лебедя от Чубайса и от "коробки" шло по нарастающей. 27 июня он заявил в интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС: "Я решительно отвергаю то, что якобы при моем участии, после моего вмешательства были отпущены господа Лисовский и Евстафьев". А 2 июля вечером, в самый канун второго тура президентских выборов, комментируя утверждение Чубайса, будто он, Лебедь, причастен к увольнению Коржакова, Барсукова и Сосковца, вообще хлестанул Анатолия Борисовича наотмашь, заявив по окончании проведенного им брифинга: "Ни малейшего отношения не имею к команде торжествующего Чубайса, хотя должен констатировать факт, что он, конечно же, продемонстрировал лишний раз аппаратную ловкость и мощь".
Возможно, произнося эту тираду, Лебедь, среди прочего, полагал даже, что такими эскападами окажет услугу Ельцину, в очередной раз принизив человека, которого народные массы так ненавидят, пусть даже не очень святой и не очень праведной ненавистью.

Расхождение было неизбежно
А что сам Чубайс думает по поводу тогдашнего вроде бы неожиданного и стремительного дрейфа новоиспеченного секретаря Совета безопасности в сторону от него, Чубайса?
Да это же было вполне предопределено такое отдаление, считает Анатолий Борисович.
Сказывалось влияние его тогдашних друзей Рогозина, Глазьева?..
Не столько влияние… Лебедь считал себя человеком, который почти уже стал президентом. Он даже не скрывал этого. Взять хотя бы его интервью журналу "Шпигель". То есть это у него внутри сидело. А человек с таким отношением к себе неизбежно начинает себя вести, как почти президент, заметьте, при живом президенте. Это и было причиной нашего расхождения, а в дальнейшем лобовой политической драки. Мы шли к ней абсолютно последовательно и закономерно. Кстати, Куликов сыграл в ней очень важную роль.
Вы имеете в виду еще один драматический эпизод, случившийся уже после выборов, увольнение Лебедя с поста секретаря Совбеза в октябре 1996-го?
Ну да. Возглавляемое Куликовым МВД это тогда был единственный силовой ресурс, который не контролировался Лебедем. Это ведь легко сказать увольнение Лебедя… То была целая операция, когда мы "усиливали" Кремль, в том числе БТРами, когда поминутно расписывали программу силовых действий с момента объявления Лебедю указа о его увольнении и до момента отключения его телефонов, замены охраны и сопровождения до кабинета… Это было более чем серьезно. Представьте себе: секретарь Совета безопасности, у которого практически в конституционном подчинении находятся Минобороны, МВД, ФСБ… И вот вы говорите ему: "Вы уволены". Он может выйти, снять телефонную трубку прямой связи с Минобороны: "Значит так, Кантемировской, Таманской дивизиям немедленно выдвигаться в район Кремля...". А его приказ в этот момент еще обязателен к исполнению. Представляете, какую это несло в себе угрозу при его влиянии на силовиков и особенно на части специального назначения. И при том, что он специально этим занимался, много и серьезно готовился к подобному развитию событий. Здесь ситуация опять-таки была черно-белая: либо ты его задавил сразу, так что он уже деморализован, либо ты получаешь драку с человеком, который командует всеми силовыми структурами.
Всеми, кроме МВД…
Да, Куликов его ненавидел всеми фибрами души.
Но и тот ненавидел Куликова.
Двое пернатых в одной берлоге… Это как раз по поводу их отношений было сказано.

Дело о "генеральском заговоре" разваливается
Вернемся, однако, из октября в июнь 1996 года. Хотя Главная военная прокуратура начала проверку по обоим "делам" и по утверждению Лебедя о заговоре в Министерстве обороны, и по инциденту с задержанием Евстафьева и Лисовского, версия нового секретаря СБ о "новом ГКЧП" сразу же напоролась на серьезную критику. Что, разумеется, было неудивительно: невооруженным глазом было видно никаких серьезных доказательств, кроме "оперативных", попросту говоря, донесений каких-то стукачей или обычной "прослушки" (соответствующим образом интерпретированной), за этой версией не стоит.
Уже на следующий день, 19-го, ряд думских депутатов публично усомнился в достоверности приводимых Лебедем сведений о заговоре. Госдума поручила двум своим комитетам по обороне и безопасности подробно разобраться в этом деле. Впрочем, уже на том же заседании глава одного из этих комитетов по безопасности Виктор Илюхин сообщил, что, по его данным, ни правительство, ни спецслужбы, не располагают ни малейшей информацией о заговоре.
В тот же день министр обороны Грузии Вардико Надебаидзе, которого Лебедь упомянул в числе организаторов попытки переворота (на свою беду этот деятель оказался в тот момент в Москве и, что еще хуже, в российском Министерстве обороны), отверг обвинение, будто он участвовал в заговорщической деятельности (уже ему-то с какой стати сюда влезать это действительно с самого начала было непонятно). За него вступился и грузинский президент Эдуард Шеварднадзе, сказав, что упоминание Надебаидзе в числе "заговорщиков" результат какого-то недоразумения.
Вечером 19 июня в программе "Время" телеканала ОРТ было оглашено официальное письмо Управления информации Минобороны по поводу заявления секретаря СБ:
"…Появившиеся сведения о якобы имевшей место попытке заговора генерала армии Грачева и его ближайшего окружения от начала и до конца не соответствует действительности. Обстановка в Вооруженных Силах спокойная, рабочая, личный состав ВС выполнял и выполняет только приказы Президента РФ, верховного главнокомандующего".
Однако утром 20-го, мы видели, Лебедь все еще продолжал настаивать: заговор в Минобороны существовал. Более того, по всей форме, хотя и с непонятным запозданием, доложил о нем президенту в присутствии министра внутренних дел Анатолия Куликова, с перечислением фамилий заговорщиков.
В этот же день несколько позже на своей второй пресс-конференции в "Интерфаксе" генерал вновь заявил: то, о чем он говорил ранее, подтвердилось. Правда, теперь Лебедь уже обвинял грачевское окружение не в организации "нового ГКЧП", а в "попытке силового давления на президента". Как видим, обвинение более мягкое и неопределенное. По словам секретаря СБ, виновники не будут подвергнуты уголовному преследованию, поскольку "в их действиях нет состава преступления", но "какая-то часть офицеров будет уволена" (напомню: указ об увольнении Ельцин подписал 25 июня).
Между тем критика лебедевской версии "нового ГКЧП" продолжалась. Вскоре после заседания Совета безопасности 20 июня пресс-секретарь правительства Виктор Коннов заявил: ни о каком "ГКЧП-3", угрозу которого раздули российские СМИ (как всегда, СМИ оказались крайними), речи не идет, и вообще для муссирования подобных слухов выбран не самый удачный момент.
О том же самом в эфире "Эха Москвы" сказал и заместитель председателя думского Комитета по обороне коммунист Михаил Сурков (этому комитету, напомню, вместе с Комитетом по безопасности Дума поручила проверить утверждения Лебедя, но Сурков, не дожидаясь его результатов, поспешил оповестить слушателей о результатах собственной проверки):
Высказывания… Александра Лебедя, по крайней мере в адрес Министерства обороны, не подтверждаются. Армия на стороне президента и никаких переворотов не совершала… Мои беседы в Генштабе и штабе Московского округа убеждают меня, что командный и офицерский состав не предпринимал никаких активных действий для организации переворота, а бывший министр обороны Павел Грачев дал всем указание продолжать добросовестно выполнять свои служебные обязанности.
Несколько позже, 26 июня, на своей пресс-конференции довольно подробно о "генеральском заговоре" рассказал Виктор Илюхин. По его словам, хотя проверка еще не закончена, однако к настоящему моменту "абсолютно никаких сведений о попытке государственного переворота со стороны офицеров Генерального штаба и Министерства обороны" нет. Слухи о заговоре возникли в общем-то на пустом месте.
После отставки Грачева, сказал Илюхин, действительно ряд офицеров высокого уровня собрались в кабинете, а потом около кабинета Павла Грачева. Конечно, были некоторые соболезнования, конечно, было употребление, незначительное употребление, спиртного по поводу его ухода, конечно, велись определенные разговоры. В том числе звучали и нелестные характеристики, высказывания в отношении Лебедя. Где-то промелькнуло о том, что, может быть, с учетом того, что Павел Сергеевич Грачев много сделал для Вооруженных Сил, и ту реформу, которая начата, находится где-то у середины своего развития, наверное, было бы целесообразно, как утверждали некоторые генералы, довести до конца Грачеву, может быть, стоит обратиться к армии, чтобы она, в свою очередь, обратилась к президенту с просьбой оставить Грачева в занимаемой должности министра обороны. Вот и все. Больше никаких разговоров, никаких схем, никакого планирования государственного переворота не было. Никаких распоряжений, никаких команд в войска не отдавалось. Войска как находились в местах постоянной дислокации, так и остаются до настоящего времени.
Зачем же понадобилось Лебедю сочинять этот миф о каком-то "заговоре"? Версия Илюхина такова:
На мой взгляд и я в этом глубоко убежден, Александру Лебедю сегодня, как никогда, нужен имидж имидж великого, крутого человека, спасителя России. Это первое. И второе: ему нужно подправить свой имидж после того, как он переметнулся в стан президента и стал его помощником. Несомненно, этот шаг отторгнул от него значительную часть электората тех россиян, которые отдали свои голоса за Лебедя. Вот поэтому его сегодня и преподносят как спасителя России, как человека, способного в одиночку навести порядок в России.
В общем-то это было похоже на правду, хотя коммунисты в тот момент не столько жаждали правды (впрочем, они ее не жаждали никогда), сколько стремились нанести максимальный урон новому секретарю Совета безопасности, а через него президенту.

Лебедь дает задний ход
Строго говоря, разоблачительная речь Илюхина на его пресс-конференции 26 июня та ее часть, которая была посвящена "заговору" в Минобороны, это был свисток вслед уходящему поезду. Лебедь выкинул белый флаг еще за несколько дней до этого. На заседании Госдумы 21 июня генерал заявил: он, дескать, сожалеет, что журналисты по-своему истолковали его слова о "ГКЧП-3" не поняли иронии, заключенной в этом "термине". На самом деле, как он считает, "никакой попытки государственного переворота не было".
Вот-те на! Снова журналисты виноваты. А как же реакция Госдумы, правительства, Генпрокуратуры на его, Лебедя, заявление (точнее даже сказать неоднократные заявления)? Тоже оказались без чувства юмора? Как быть со свидетельствами людей таких, как Куликов, кому Лебедь прямо говорил о министерском заговоре? Как быть с его докладом президенту?
Правда, о конфиденциальных разговорах генерала, о его докладе главе государства широкая публика в тот момент ничего не знала, однако сам-то Лебедь прекрасно о них знал, когда обвинял во всем журналистов.
Ну да ладно, что теперь об этом говорить… Тут важно другое: уже спустя три дня после назначения Лебедя на новый пост и его сенсационного заявления о раскрытом им будто бы заговоре стало ясно попытка генерала в первые же часы своего пребывания на этом посту совершить подвиг во славу Родины окончилась пшиком.

Коммунисты набрасываются на "коробку"
Лучшего подарка для коммунистов, чем история с долларовой коробкой, которую пытались вынести из здания правительства, было не придумать. Они тотчас же набросились на нее и стали терзать с великим наслаждением.
Уже 20 июня Зюганов выступил с "обращением к россиянам". События последних суток коммунистический вождь назвал "грязными разборками" и "закулисными играми". Зюганов утверждал, что все это "хорошо продуманная игра, выполнение заказа тех сил, которые на протяжении многих лет разваливают Россию", что "в стране активно действует пятая колонна" (излюбленный прием коммунистической пропаганды: чуть что все сваливать на таинственную "пятую колонну"). Глава КПРФ предупреждал соотечественников, что в результате последних событий "нависла угроза срыва выборов, демократии, единству России", что не исключена "смена самого нынешнего президента, лишившегося ближайшего окружения", то есть опять-таки государственный переворот.
Пожалуй, самая любопытная деталь: в связи с последними событиями Зюганов решил изменить свою оценку прошедшего первого тура выборов. Прежде, как мы видели, результаты голосования вполне его "удовлетворяли". Теперь же он, вопреки официальным данным, вопреки собственной прежней оценке, заявил, что его соперник, то бишь президент Ельцин, "первый тур выборов проиграл".
В связи с этим стоит привести забавный эпизод, случившийся несколько дней спустя. Один из журналистов спросил зюгановского коллегу Виктора Илюхина, что он думает по поводу слухов, которые "муссируются" в последние дни, будто в действительности Ельцина набрал в первом туре не 35, а всего лишь 27 процентов голосов. Илюхин ответил: "определенной информацией" а именно, что "якобы Геннадий Андреевич на четыре процента получил больше голосов в первом туре, чем Борис Николаевич", руководство КПРФ тоже располагает. "Но я еще раз подчеркиваю: это слухи", сказал Илюхин.
Как бы то ни было, мы видим: Коржаков и Барсуков члены ельцинского Совета избирательной кампании, что бы они ни говорили, своей акцией оказали неоценимую услугу противникам Ельцина коммунистам. Тем оставалось лишь благодарить их.

Пресс-конференция Илюхина
Наиболее ощутимый удар, связанный с происшествием в Белом доме, президентской команде нанес как раз Виктор Илюхин. Как уже говорилось, 26 июня он провел пресс-конференцию. На ней журналистам были представлены материалы следствия (или, как они по-другому назывались, предварительной проверки), касающиеся задержания Евстафьева и Лисовского.
Вообще-то Илюхин вряд ли имел право на такую демонстрацию: расследование этого дела только началось (этим, повторяю, занималась Главная военная прокуратура). Уж бывшему-то прокурорскому работнику, коим является Илюхин, это следовало бы знать. Но кто же особенно из коммунистов станет оглядываться на какие-то там юридические помехи, когда в руки вам летит такая "свеча"?
(Кстати, уже на следующий день оперативная группа ГВП, занимавшаяся проверкой по событиям последних дней, выступила со специальным заявлением: она-де рассматривает "оценки происшедшего со стороны отдельных политиков и средств массовой информации" как "попытку оказать давление на прокуроров и следователей".
Вообще-то это относилось, конечно, не только к Илюхину, но к нему, пожалуй, в наибольшей степени: никто, кроме него, не демонстрировал публично документы, непосредственно относящиеся к проводимому следствию.)
По утверждению Илюхина, спецслужбы и правоохранительные органы располагают "многочисленными сведениями о… растаскивании… и присвоении денег, перечисленных на избирательную кампанию претендентов". (Прошу заметить "претендентов", не одного только Ельцина!) По этим фактам уже возбужден ряд уголовных дел. Как можно было понять, к числу таких криминальных происшествий Илюхин склонен относить и попытку выноса полумиллиона долларов из Белого дома.
Я как человек, который ранее возглавлял Главное следственное управление в стране, а потом Управление по надзору за исполнением законов о государственной безопасности, ответственно заявляю: у компетентных органов, у ФСБ были все основания начать проверку для того, чтобы в последующем решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Сколько бы ни говорили в частности, господин Чубайс, о том, что это провокация, те материалы, которыми располагает Комитет по безопасности, говорят об обратном: о том, что вынос 500 тысяч долларов из Дома Советов был, и никаких "кукол" в коробке, никаких муляжей в ней не было, а были доллары. Эти доллары были изъяты из сейфа, одного из сейфов в Министерстве финансов Российской Федерации. А потом гражданином Лавровым были перемещены в Дом Советов, в правительственный дом, откуда и была сделана попытка их вынести.
Илюхин продемонстрировал журналистам видеозапись, на которой упомянутый им Борис Лавров (сотрудник Национального резервного банка, привлеченный Минфином к работе в президентской избирательной кампании) отвечает на вопросы следователя УФСБ. Из видеозаписи следовало, что 19 июня Лавров взял в Министерстве финансов 530850 долларов наличными и перевез эти деньги в Белый дом. В 17 часов в кабинет, где Лавров находился, зашли Евстафьев (с которым Лавров был знаком) и "молодой человек", которого Евстафьев представил ему как Лисовского. Лавров передал последнему 500 тысяч долларов в картонной коробке и "проштамповал" ему пропуск. Лисовский оставил Лаврову лапидарную расписку: "500000 у.е.", подпись и дата. После этого оба ушли, причем Евстафьев пообещал вскорости вернуться, после того как "проводит посетителя". Но не вернулся. Через час, когда Лавров уже собирался покинуть кабинет, в дверях его остановили люди, представившиеся как сотрудники Службы безопасности президента. Попросили открыть портфель и находившийся там конверт с деньгами. Поинтересовались, откуда у него столь крупная сумма 38850 долларов? Лавров ответил, что эти деньги не его, что он их должен передать либо Евстафьеву, если он вернется один, либо тому, кто с ним придет. Лавров сказал также следователю, что ключ от кабинета, где происходила передача денег, он взял у секретаря заместителя министра финансов Германа Кузнецова.
Свои объяснения Лавров изложил также на бумаге.
По словам Илюхина, он располагает не только продемонстрированной видеозаписью показаний Лаврова и его письменным объяснением, но и рядом других документов рапортами работников милиции, задержавшими Лисовского и Евстафьева, ксерокопиями объяснений самих задержанных. Выдержки из одного милицейского рапорта Илюхин зачитал журналистам:
"Докладываю. 19.06 в 17 часов 20 минут мною, майором милиции Хачатуровым, и старшим лейтенантом милиции Карповым были задержаны гражданин Лисовский, сотрудник аппарата правительства Евстафьев с коробкой. Пропуска на вынос имущества не было. Лисовский ответил отказом предъявить его. Когда вскрыли коробку, то там оказались плотные пачки американских денег..."
Среди прочих документов: протоколы осмотра, акты изъятия и пересчета валюты и большей, полумиллионной, суммы, задержанной на проходной, и меньшей, изъятой у Лаврова в кабинете.
Илюхин еще раз повторил: основания для проверки он бы даже сказал, для возбуждения уголовного дела, налицо. Сокрушался, что "третьи силы" "поставили заслон" работникам ФСБ в их правомерной попытке выяснить происхождение денег, изъять, "возможно, государственные денежные средства, возможно, денежные средства, перечисленные из-за рубежа, на избирательную кампанию Бориса Николаевича Ельцина".

Бесплатно только птички поют
Что же за деньги выносили Евстафьев и Лисовский? История эта так и осталась не расследованной. Говорят, ее расследование своим распоряжением прекратил Ельцин, сказав раздраженно генпрокурору Скуратову: дескать, хватит копать под мои выборы; были доллары или не были дело прошлое, забудьте. В своей книге "Президентский марафон" он заверяет безапелляционно: "В дальнейшем проверка показала: состава преступления в действиях Лисовского и Евстафьева, заместителей Чубайса по работе в предвыборном штабе, не было. Все обвинения оказались необоснованными". В прокурорском постановлении о прекращении уголовного дела (апрель 1997 года) говорилось, что оно прекращается "за отсутствием события преступления". Конкретно, по разъяснению Скуратова, в связи с тем, что "следствие не установило источник, из которого были получены изъятые доллары", а также "законного владельца валюты" и "факт причинения кому-либо ущерба". "В связи с неустановлением законного владельца и отсутствием спора о принадлежности 538850 долларов США… констатировал генпрокурор, принято решение об их передаче в собственность государства".
Думаю, это первый случай в истории, когда правоохранительные органы, несмотря на все усилия (следствие длилось почти девять месяцев), не сумели определить, откуда и куда вполне "установленные" лица несли более полумиллиона долларов и кому эти доллары принадлежат.
На самом деле, что за деньги были в коробке, догадаться в общем-то нетрудно. Еще перед первым туром предвыборный штаб Ельцина затеял две мощные рекламно-агитационные кампании "Голосуй или проиграешь" и "Ельцин наш президент" с участием многих эстрадных звезд. Основной целью первой кампании было "вытащить молодежь на выборы". Представлялось ясным: чем больше молодых придет к избирательным урнам, тем больше голосов будет у Ельцина. Смысл второй кампании разъяснять и вовсе не требуется…
В одном из рекламно-агитационных концертов он проходил в Ростове-на-Дону, как уже говорилось, принял участие сам Борис Николаевич. Видимо, собрав последние силы (в ту пору они были почти на нуле), он неловко отплясывал на сцене вместе с молодыми шоуменами и девицами в мини-юбках.
С тех пор, вот уже многие годы, этот ролик по разным поводам то и дело появляется на телеэкране. Одни воспринимают эту предвыборную пляску как верх нелепости, другие как своего рода геройство…
Но речь здесь не о Ельцине о звездах шоу-бизнеса. Хотя организаторы акций уверяли, что звезды не рассматривают свое участие в этих акциях как способ заработать деньги, выступают, так сказать, "по зову сердца", вполне адекватно оценивая сложившуюся политическую обстановку, в это трудно было поверить. Еще Шаляпин говорил (во всяком случае эти слова приписываются ему): "Бесплатно только птички поют".
Некоторое время назад (если вести отсчет от момента, когда пишутся эти строки) "Форбс в России" опубликовал список пятидесяти самых богатых российских спортсменов и эстрадных звезд у кого годовые доходы от одних только гонораров превысили миллион долларов. В их числе и Алла Пугачева, и Филипп Киркоров, и Николай Басков, и Олег Газманов, и Валерия, и Земфира… И группы "Мумий Тролль", "Любэ", "Глюкоза"… У Пугачевой, например, гонорары с 1 июля 2004 года по 30 июня 2005-го составили 3 миллиона 100 тысяч "баксов", у ее бывшего супруга Филиппа Киркорова 2 миллиона 200 тысяч… Ну что там какие-то полмиллиона, разделенные на несколько десятков участников предвыборных концертов!
Это к вопросу о бескорыстии наших эстрадных певцов и певичек. Впрочем, они тут ничем не отличаются от своих зарубежных коллег.
Кстати, и сам Лисовский в своем объяснении написал, что изъятые деньги "должны были, по-видимому, пойти в оплату артистов".

"Коржаковым двигали корыстные мотивы"
Какой же вывод можно сделать из всей этой истории? Был ли этот вынос денег чем-то из ряда вон выходящим? И действительно ли люди, попытавшиеся воспрепятствовать выносу злополучной коробки, были движимы какими-то благими побуждениями, искренним желанием пресечь злоупотребления, восстановить закон и порядок?
Думаю, вряд ли это правильное толкование. К сомнительным источникам и способам финансирования своих избирательных кампаний прибегали все претенденты на президентский пост. Или, по крайней мере, большинство из них. Ельцин тут не был исключением. Как дипломатично выразился один из иностранных наблюдателей, "в России пока отсутствует механизм, позволяющий отличить законные источники финансирования предвыборных кампаний от нелегальных взносов". Такого механизма нет до сих пор.
Между прочим, очень точно обо все этом происшествии с "коробкой" пишут бывшие помощники президента в книге "Эпоха Ельцина":
"Несоответствие между требованием Закона о выборах, задававшим верхнюю планку расходов на избирательную кампанию, и реальными расходами всегда приводило к тому, что расчеты за проведение кампании в существенной части проводились "черным налом". Это практиковали все, именно поэтому противоборствующие стороны никогда не обвиняли в этом друг друга (в скобках замечу, что похожим образом "противоборствующие" страны до поры до времени не обвиняют друг друга, когда под видом дипломатов засылают друг к другу еще и некоторое количество шпионов: все ведь это "практикуют". О.М.). Понятно, что то же самое делалось и в избирательном штабе Ельцина".
Кстати, как вообще у нас финансируются партии та же КПРФ? Все мы хорошо помним скандал, разразившийся в октябре 2005 года по поводу доклада комиссии Пола Уолкера о проверке выполнения "иракской" программы ООН "Нефть в обмен на продовольствие". Выяснилось, что осуществление этой программы сплошное воровство и коррупция. Причем больше всех тут отличилась Россия. А в России как раз КПРФ, в 1996-м пламенно обличавшая Ельцина в нечестности. Комиссия пришла к выводу, что право продавать иракскую нефть предоставлялось "за проиракские взгляды или мощным агентам влияния". В докладе приводилось письмо Геннадия Андреевича Зюганова хуссейновскому министру нефти Тарику Азизу: "Пользуясь случаем, хочу выразить солидарность в вашей справедливой борьбе против агрессивных действий США и их союзников". Ну, этакий бескорыстный борец с ненавистным американским империализмом! А чуть ниже в том же послании: "Также просим восстановить экспортную квоту на продажу нефти Фонду дружбы с арабскими странами. Искренне Ваш...." В итоге КПРФ получила самую большую среди российских организаций квоту на продажу иракской нефти 125 миллионов баррелей. Занявший второе место главный российский "либерал-демократ" Жириновский, тоже сердечный друг Саддама, далеко отстал от нее (всего лишь 73 миллиона).
А вы говорите 500 тысяч "баксов"…
Так что при желании аналогичный скандал можно было раскрутить почти в любом избирательном штабе. Но так получилось, что его раздули в ельцинском.
У Коржакова и Барсукова было сколько угодно способов заявить о себе как о несгибаемых борцах с коррупцией, но они выбрали именно этот. В конце концов у них была возможность провести расследование после выборов. Однако они не захотели ждать…
Представьте себе такую ситуацию. Идет финальный футбольный матч на первенство Европы. Или даже мира. И вот в разгар этого матча игрок одной из команд подходит к другому игроку той же команды и говорит ему: "Слушай, старина, только что в раздевалке я видел у тебя часы "Роллекс". По-моему, это краденые часы". И затевает скандал, апеллирует к судьям, тренерам… В реальности такое, конечно, не может случиться, а вот во время "матча" под названием "российские президентские выборы-96" случилось. Хотя та "игра" для России была, конечно, тысячекратно важнее любого футбольного первенства.
Генералы не могли не понимать, что информация о задержании двух видных членов ельцинского избирательного штаба (неважно, официальных или неофициальных) неминуемо просочится в печать и нанесет ощутимый удар по избирательной кампании президента. И это в критический момент, после почти равновесного исхода первого тура, перед решающим вторым…
Кстати, забавная деталь. В своей книге "Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие" Коржаков приводит любопытный документ свою докладную, которую он направил Ельцину незадолго перед первым туром. В ней он как начальник СБП выражает беспокойство по поводу возможной компрометации избирательной кампании президента в результате "вскрытия отдельных источников ее финансирования и направлений использования финансовых средств": дескать, "существует опасность попадания отдельных документов в виде подлинников или копий в руки конкурентов или недружественных средств массовой информации". Как видим, Коржакова волнует вовсе не законность финансирования ельцинской избирательной кампании, а возможность утечки информации, касающейся чего-то незаконного или не совсем законного (ибо если все происходит по закону, чего же тут бояться, какой компрометации?) Он просит президента, чтобы тот дал указание передать в СБП "на хранение всю финансовую документацию и электронные носители соответствующей информации". "Тяжело вздохнув, пишет Коржаков, Ельцин поручил мне лично контролировать финансовую деятельность выборной кампании".
На это ельцинское "поручение" он и ссылается, когда говорит о том, что его побудило остановить на проходной Евстафьева и Лисовского: мол, какие вопросы выполняю задание президента.
Но ведь в докладной, мы видели, Коржаков просит совсем другого вовсе не права "контроля финансовой деятельности" Совета избирательной кампании, а всего лишь чтобы ему передали "НА ХРАНЕНИЕ" финансовую документацию. То есть претендует на роль сторожа при сейфах. И резолюция Ельцина гласит: "Передать ВСЕ". При чем же здесь "контроль финансовой деятельности"?
Еще из "Эпохи Ельцина":
"Пикантность ситуации состояла в том, что именно Коржаков осуществлял контроль за перемещением всех средств (то есть за "перемещением средств" "черным налом". О.М.) и отвечал за безопасность этого процесса. В штабе за этим непосредственно следил его заместитель Г.Рогозин. Стало быть, служба безопасности знала обо всем, и если переход наличных денег из одних рук в другие рассматривался ими как нарушение, то пресечь это можно было гораздо раньше".
Кстати, затеяв скандал с коробкой, президентский охранник добился прямо противоположного результата: вся пресса и наша, и зарубежная оказалась полна сообщений о сомнительных финансовых операциях ельцинского избирательного штаба. Утечка произошла невиданных масштабов. Однако Коржаков нигде не сокрушается о самой утечке, а только обвиняет своих коллег по штабу в "воровстве". Такова истинная цена его заботы о сохранности конфиденциальной информации.
Что же до воровства, до нарушения законов, в действительности, думаю, это тоже не слишком волновало кремлевских генералов, соответствующие обвинения служили лишь удобным прикрытием политической борьбы с их конкурентами в президентском окружении. Явно проигрывая этим конкурентам, они пошли на отчаянный шаг. На шаг, граничащий с предательством.
Именно так расценили случившееся все хотя бы мало-мальски сведущие в кремлевской кухне. Даже те, кто в общем-то занимал нейтральную позицию, особенно не сочувствовал ни той, ни другой команде в ельцинском избирательном штабе. "Какими бы законными по формальным признакам ни являлись действия спецслужбы (Службы безопасности президента. О.М.), пишет, например, все тот же Анатолий Куликов, истинной их причиной была все-таки политика. Вернее, яростная и очень рискованная борьба за власть в Кремле. А потому мотивы, которыми руководствовался Коржаков в этой ситуации, носили ярко выраженный корыстный характер".
Соглашаясь в целом с этой цитатой, не могу все же не сказать: не для всех находившихся в тот момент возле Ельцина происходившая там "яростная борьба" была борьбой за власть. Кое для кого на первом месте стояла все же борьба за победу Ельцина. Точнее за поражение Зюганова. За спасение России от второго пришествия коммунизма.
Наконец, последнее. Недавно на глаза мне попалась рекламная аннотация книги "Случай в Кропоткинском переулке", один из авторов которой Валерий Стрелецкий, тот самый, подчиненный Коржакова, руководивший задержанием Евстафьева и Лисовского. Авторы аннотации выделяют именно этот факт из его биографии ("Именно он задержал в Белом доме людей с коробкой из-под ксерокса") и, соответственно, с восторгом представляют его читателю как "человека, ЕДВА НЕ СОРВАВШЕГО ПЕРЕИЗБРАНИЕ ЕЛЬЦИНА (выделено мной. ? О.М.)".
Между прочим, аннотация помещена в конце все той же книги Коржакова "Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие", выпущенной издательством "Детектив-пресс", гендиректор которого опять-таки Валерий Стрелецкий. Не могу себе представить, чтобы ни тот, ни другой ни Коржаков, ни Стрелецкий не видели эту аннотацию. Если видели и не возражали против публикации такого текста, стало быть, тоже понимают, что та история со злополучной коробкой вполне могла закончиться срывом ельцинского переизбрания. Понимают теперь и понимали тогда, в 1996-м.

 
 

 



 

Информация © 2009 Олег Мороз. Все права защищены.
Разработка © 2009 Олег Мороз.
???????@Mail.ru Rambler's Top100